Лети, светлячок [litres] - Кристин Ханна

– Так ты за деньгами пришла?

– Ты мне только так помочь можешь.

Я надавила пальцами на висок, стараясь унять боль. Моя нелепая сказка схлопывалась на глазах. Я Маре не нужна, и пришла она сюда не ради моей помощи. Ей нужны деньги, а потом она снова уйдет. Деньги, судя по всему, для Пэкстона, и наверняка это он ее надоумил. Да, так и есть. И что скажет Джонни, узнав, что я дала ей деньги и отпустила?

Со всей нежностью, на какую только способна, я взяла ее за запястье и закатала рукав. Бледная кожа исчерчена шрамами, некоторые жемчужные, старые, другие совсем свежие, еще раны.

Мара отдернула руку.

У меня сердце разрывалось – я видела, что она по-прежнему причиняет себе боль. В этом мы с ней сейчас похожи, но мы постараемся помочь друг другу, снова станем лучшими подругами. Я не позволю ей страдать. Стану лучшей матерью на свете, как и просила меня Кейти. И ни ей, ни Джонни я больше не причиню боли.

– Если все хорошо, почему ты снова себя режешь? – Я старалась говорить мягко, но с трудом сдерживала дрожь. – Я хочу тебе помочь. Ты ведь знаешь…

– Так ты дашь мне денег или как?

– Зачем они тебе?

– Не твое дело.

Эти слова вонзились в меня точно лезвие – как она, очевидно, и хотела. Я вгляделась в лицо девушки, которую больше не знала.

– Посмотри на меня, – попросила я. – Мара, я всю свою жизнь запорола. У меня ни семьи, ни мужа, ни детей. Единственное, что у меня было, – карьеру – я потеряла. Постарайся не повторить моей судьбы. Не остаться одной. У тебя есть родные, которые тебя любят. Иди домой. Джонни тебе поможет.

– У меня есть Пэкс.

– Мара, порой встречаются такие мужчины, что лучше уж одной остаться.

– Тебе-то откуда знать? Так ты поможешь?

Даже несмотря на мое плачевное состояние, я понимала, что просьбу ее выполнять нельзя. Я жаждала ей помочь, жаждала как воздуха, но я не имею права ошибиться снова. Много лет я не раз допускала ошибки в отношениях с Марой, ужасные ошибки, – позволив ей сойтись с Пэкстоном, скрыв их отношения от Джонни. Но я усвоила урок.

– Ты можешь остаться здесь, я договорюсь с доктором Блум, но прежней ошибки я не повторю. Я не стану за спиной твоего отца давать тебе деньги, чтобы ты жила в какой-нибудь дыре с этим отморозком, которому плевать, что ты себя режешь.

Дальше мы наговорили друг другу жутких гадостей, которые мне хотелось бы забыть. На прощанье девчушка, которую я люблю больше жизни, бросила на меня такой взгляд, от которого дерево разлетелось бы в щепки. А потом она выскочила из квартиры и грохнула дверью.

День премьеры подобрался ко мне внезапно. Как так вышло, я и не знаю. Знаю лишь, что под вечер второго сентября я бесцельно бродила по комнатам, делая вид, будто обдумываю книгу, когда на мобильнике пискнуло напоминание.

Я посмотрела на экран. «Кино. 20:00. Бывш. коллеги».

Я перевела взгляд на часы.

19:03.

Надо идти. Это мой шанс. Ни страх, ни паника, ни отчаянье меня не остановят. Я наряжусь, буду там первой красоткой и верну себе прежнюю популярность. В конце концов, это Америка – страна, где сдувшимся знаменитостям нередко выпадает второй шанс. Или, может, по примеру Хью Гранта прилюдно повинюсь, с улыбкой попрошу прощения, признаюсь в своих страхах и депрессии – тогда меня наверняка поймут. У кого в наши дни, со всеми этими экономическими кризисами, не бывает страхов? Ведь потерять любимую работу – такое много с кем случается.

Я прошла в спальню. Ксанакс поможет. И я приняла сразу две таблетки, сегодняшний вечер – не время для страхов и панических атак. Я должна выглядеть безупречно. И я смогу. Я не из тех, кто с головой залезает под одеяло и сидит взаперти.

Я вошла в гардеробную и стала перебирать вешалки с одеждой – какие-то вещи я вообще не помнила, не помнила, когда я это купила, надевала ли. Так, платья. Для большинства из них я слишком располнела, поэтому остановилась на винтажном черном от «Валентино», с асимметричной горловиной и кружевной юбкой. Крой свободный, прежде оно отлично на мне сидело, но сейчас я в нем смахивала на сосиску. Зато оно черное, а лучше у меня все равно ничего нет.

Руки слушались плохо, так что волосы я просто стянула в хвост. В надежде отвлечь внимание от желтоватой кожи я надела крупные золотые серьги с черным жемчугом. Несмотря на щедрый слой косметики – так густо я никогда в жизни не красилась, – выглядела я усталой. Постаревшей. Отогнав эти мысли, я достала ярко-розовые кожаные лодочки на шпильке и дополнила наряд театральной сумочкой.

Возле двери на меня привычно набросилась паника, но я стиснула зубы и подавила ее. Открыла дверь и шагнула в коридор. Выйдя из лифта в вестибюль, я уже задыхалась, но возвращаться в надежный покой квартиры не желала.

Привратник вызвал такси, я плюхнулась на заднее сиденье.

«У тебя получится, у тебя получится».

Закрыв глаза, я попыталась преодолевать страх медленно, мелкими шажками, однако когда машина остановилась перед кинотеатром, в голове гудело так, будто вот-вот взорвется.

– Мэм, вы выходите?

Разумеется. Еще бы.

Я выбралась из машины. До красной дорожки я добрела, едва волоча ноги, словно они вязли в болоте. Софиты били в глаза, я то и дело щурилась и моргала.

Внезапно я осознала, что идет дождь. Когда он успел начаться?

Красноватый свет с козырька кинотеатра зловеще разливался в лужах дождевой воды. За огороженной территорией собралась огромная толпа зевак, поджидающих знаменитостей.

Дрожь в руках не унималась, во рту пересохло так, что я не могла сглотнуть. Вскинув голову, я прошла по красной дорожке. Засверкали вспышки фотоаппаратов, но потом репортеры меня разглядели и отвернулись. В фойе я пришла к печальному выводу, что я здесь самая старая. Мне бы завязать с кем-нибудь разговор, но сил не хватало, я прошла в зал и плюхнулась на бархатное сиденье.

Свет погас, и начался фильм.

Я старалась сохранять спокойствие и следить за происходящим на экране, но без толку. Страх внутри меня ворочался, как живая тварь. Мне нужно выбраться отсюда, немедленно. Я отыскала указатель и устремилась к выходу. Свет в туалете был такой яркий, что глазам больно. Даже не глянув в зеркало, я заскочила в кабинку, заперлась и упала на опущенную крышку унитаза. Надо взять себя в руки. Я откинулась назад и прикрыла глаза. Спокойно, Талли. Спокойно.

А потом